Юрий Остапюк: «Решая социальные задачи, я в том числе помогаю собственному бизнесу»
Зачем бизнесу заниматься благотворительностью, сколько для этого нужно денег и как небольшая экологическая инициатива может заставить такого гиганта, как ДТЭК, принять на себя миллиардные обязательства? Об этом в рамках рубрики «Мнения» расспросили члена CEO Club, собственника ООО «Днепрохим» Юрия Остапюка, который уже более 20 лет системно занимается благотворительностью и социальными проектами.
ЛИЧНОСТИ
Как вы начали заниматься благотворительностью?
Так сложилось, что ко мне и моей семье довольно регулярно обращались за помощью конкретные люди, и мы помогали им решать персональные проблемы. Кому-то мы предлагали помощь сами. Таким образом, эта активность незаметно для нас стала системной.

Со временем объектами приложения сил становились более масштабные цели: в ремонте нуждался детский противотуберкулёзный санаторий, операционная и два отделения детской областной больницы, а в 2014-м возник фонд помощи бойцам АТО, который привлёк порядка полумиллиона долларов и т. д.

Но уже в 2015–2016 годах я пересмотрел свой подход к благотворительности.

Я понял, что я скорее подменял государство в решении вопросов, когда нужно было заставлять его действовать. Теперь — принял для себя две новых установки.
Первая — я не хочу помогать неработающей системе, например, министерства обороны или министерства здравоохранения существовать в нынешнем виде. То есть оставаться коррумпированной и недееспособной.
Вторая — я стал больше освещать свои проекты. До 14-го года я всё реализовывал конфиденциально. Мы не рассказывали об этом не только в прессе или по телевидению, но я мог умолчать об этом и в кругу близких мне людей. Считал, что нужно оставаться скромным человеком.
Но сейчас я думаю, что это неправильно. Есть большое количество негативных примеров: воровство, коррупция, безразличие, но очень мало примеров, побуждающих людей к действию, к решению социальных и благотворительных задач.

Я занимаюсь благотворительностью, не будучи политиком, имея те же возможности и количество времени, что и средний украинский бизнесмен. Я верю, что примеры подобных действий должны индуцировать и вовлекать других украинцев, и в первую очередь, бизнесменов, как это происходит во всём культурном мире.
Что поддерживает ваш интерес к реализации благотворительных проектов всё это время?
Я вижу тут реализацию своих возможностей, и мне интересно наблюдать за практическим результатом своих действий. Благотворительность — это достаточно эффективный способ преображать общество, помогая конкретным людям.

Как бизнесмен я выделяю две стратегии поведения: эгоизм и альтруизм. Эгоизм выгоден в краткосрочной перспективе, а альтруизм даёт преимущество в среднесрочных и долгосрочных задачах. Поэтому я считаю, что, решая социальные задачи, в том числе помогаю будущему собственного бизнеса.

Бизнесмену важно функционировать в государстве и обществе, в котором будут защищены права собственника, где его личная безопасность и безопасность его семьи будут на приемлемом уровне. Невозможно построить собственный быт или бизнес на отдельной территории, находясь в Украине.

Если не заниматься проблемами экологии, придётся продолжать дышать грязным воздухом; не реагируя на уровень коррупции, нельзя говорить о безопасности ни в каком её аспекте в принципе. Получается, что бизнес обязан предпринимать определённые шаги даже для собственной сохранности.
Как бизнесмен я выделяю две стратегии поведения: эгоизм и альтруизм. Эгоизм выгоден в краткосрочной перспективе, а альтруизм даёт преимущество в среднесрочных и долгосрочных задачах.
Какими проектами вы занимаетесь сейчас?
В 2015 году мы с Олегом Брусиловским и Алексеем Шохом создали фонд помощи семьям погибших. Это адресная помощь, подобная практика существует в странах Европы, США, Израиле. Те, кто находится в тылу сейчас, должны показать воюющим солдатам и офицерам, что семьи их погибших побратимов не остаются без поддержки. Что, наверное, даёт возможность меньше переживать и о своих домашних. Важно дать понять, что мы, гражданские люди, тоже вовлечены в противостояние с врагом.

Ещё я помогаю детскому клубу «Белые вороны». Клуб объединяет детей, увлечённых экологией, этнографией, биологией и альпинизмом. Им руководит мой школьный учитель: много лет он организовывает детей, умеет быть для них интересным. Для маленького города, где альтернативная активность подростков сводится, в основном, к бесцельному шатанию, работа клуба и его руководителя равносильна ежедневному подвигу, совершаемому вот уже 30 лет. Я давно с «Белыми воронами» и могу сказать, что через клуб на сегодняшний день уже прошло несколько сотен детей, которые благодаря моему учителю получили вкус к познанию, приобрели полезные навыки и стали социально активными людьми. И я рад, что в моих словах нет ни йоты преувеличения.

Также я участвую в двух экологических инициативах. Вместе с «Экорадой» мы сейчас готовим городскую программу по зелёной инфраструктуре городского пространства, а в составе Save Dnipro удалось воплотить несколько успешных инициатив. Борьба идёт с активными загрязнителями экологии города, такими как предприятие ДТЭК, Приднепровская ТЭС, ЧАО «Днепровский металлургический завод» и т. д. На сегодня Save Dnipro вместе с министерством экологии уже запустил очень информативный сайт SaveEcoBot, который позволяет отслеживать наличие или отсутствие разрешительных документов на выбросы у главных загрязнителей по всей Украине.
Вы ставите KPI благотворительных проектов?
В техническом плане я организовываю решения социальных проектов по такому же принципу, как и бизнес: анализ и постановка задач, экспертиза решений, привлечение людей, методы контроля — всё это делаю, как бизнесмен. Отличительная особенность в том, что в качестве результата я нацелен не на получение выгоды в материальном эквиваленте, тут речь идёт о перспективах и новых возможностях, которые они открывают.
Финансовый контроль всё равно остаётся важным вопросов даже для благотворительности. Как вы его организовываете?
Любой бизнесмен понимает, что нельзя давать деньги без контроля. За исключением адресной помощи, я никогда не давал деньги. Например, в случае больниц я сам организовывал процесс ремонта: найм людей, согласование и закупка материалов, контроль процессов.

В случае с армией я, мои друзья и коллеги обеспечивали полный цикл: привлекали деньги, общались со средним командным звеном армии, выясняли их потребности. После этого — анализировали свои возможности, проводили экспертизу предложений, делали покупку, обеспечивали логистику и доставку на линию фронта. Строгая финансовая отчётность за весь период проекта, включая имена жертвователей, полученные и потраченные суммы и фотоотчёты о доставке, с первых дней деятельности представлена на сайте моей компании.

В Save Dnipro я практически не жертвую деньги, а участвую как член организации, помогаю экспертной оценкой, своими организационными способностями и ресурсами.
Сейчас мы обсуждаем с членами CEO Club создание благотворительного фонда в рамках клуба. Там мы могли бы использовать свои профессиональные навыки, организовать экспертную оценку проектов, которые будут осуществляться. Главное реализовать два самых важных принципа: финансовая прозрачность и профессиональный подход.
Ваш подход выглядит очень трудоёмким по времени и ресурсам. Можно ли иначе подходить к благотворительности?
Если хочешь эффективности, то должен вовлечься в дело. Либо очень доверять репутации структуры, которая осуществляет эту работу: не только в плане честности, но и профессионализма. Поэтому приходится искать баланс между эффективностью и количеством затраченного времени.

Сейчас мы обсуждаем с членами CEO Club создание благотворительного фонда в рамках клуба. Там мы могли бы использовать свои профессиональные навыки, организовать экспертную оценку проектов, которые будут осуществляться. Главное реализовать два самых важных принципа: финансовая прозрачность и профессиональный подход.

Я думаю, что, используя наш навык как бизнесменов организовывать и отлаживать процессы, нам это удастся. После создания и настройки системы мы сможем решать масштабные задачи, которые непосильны для одного человека. Чтобы повысить уровень своего влияния на процессы, которые происходят в государстве, нужно добиться эффекта синергии в активности членов клуба.

Перед нами будет стоять задача реализовать проект изменений в бизнесе и обществе, оставаясь вне политики. Как? Используя инструменты, которые позволят влиять на политиков и государственные институты через общественное мнение и гражданскую активность. Сейчас наша главная задача состоит в том, чтобы бизнесмены осознали и реализовали свою субъектность в таких вопросах.
Как измерить эффективность благотворительной деятельности?
Это главная проблема для бизнесмена, который занимается благотворительностью или социальными проектами. Очень часто я слышу: «Я хочу видеть результаты своего труда или инвестиций чуть ли не немедленно». В данном случае это нерациональный подход.

Для меня лично критерием эффективности деятельности может служить довольно широкий спектр моментов — от соотношения скорости, стоимости и качества выполнения конкретной задачи, а также количества небезразличных людей, которые отреагировали на какую-то проблему, до возникшего в процессе такой деятельности знакомства с конкретным интересным мне человеком, контакт с которым выходит за рамки проекта.

Не могу не отметить прямую зависимость между уровнем личной культуры людей и их активностью в подобных проектах. Поэтому, в контексте знакомства и контакта с такими людьми, я тоже могу считать себя бенефициаром благотворительного процесса.
Занимаясь благотворительностью, часто наблюдаешь интересный эффект: продуманные и конструктивные действия небольшой активной группы людей способны решать вопросы не хуже, чем большие бюджеты. И наоборот.
Как в Украине обстоит дело с законодательством по благотворительности? Насколько легко ею заниматься?
К сожалению, в украинском законодательстве не предусмотрены никакие льготы для тех предприятий, которые жертвуют деньги на благотворительность. Более того, занимаясь благотворительностью, особенно привлекая деньги, ты рискуешь привлечь нездоровый интерес контролирующих органов.

Наше государство не стимулирует, а демотивирует к подобному занятию, осуществляя подобный «контроль». Но ведь и бизнес наше государство не поддерживает тоже, тем не менее, мы продолжаем им заниматься!

В Украине постоянно сталкиваешься с подобным. Необходимо адаптироваться и работать в тех условиях, которые есть, пока не упорядочены законы, которые позволят заниматься и бизнесом, и благотворительностью без лишних преград.
Что даёт публичность и почему это важно?
Я публичен там, где считаю это эффективным, и не стремлюсь к собственной популярности. Если моя репутация поможет вовлечь в процесс людей, которые мне доверяют, а это, в свою очередь, что-то изменит к лучшему, то я готов действовать публично.

Тем, кто активно борется с коррупцией, публичность даёт защиту. Чем более ты публичен, тем более защищён.
Насколько сложно бороться против таких гигантов, как ДТЭК?
Это очень сложно. Эта работа требует единомышленников, всегда актуальна задача поиска и вовлечения в эту работу профессионалов в разных сферах. В условиях монополии и многолетнего опыта безнаказанного пренебрежения законом таких предприятий, как ДТЭК, кроме прочих, есть ещё одна сложность — помочь осознать людям с усвоенным комплексом выученной беспомощности, что и у них есть право на чистый воздух, воду, бульвары и парки.

Нам удалось вынудить ДТЭК взять на себя дополнительные обязательства по установке газоочистки, а также озеленению и рекультивации отвалов.

К сожалению, этого мало. Причина кроется в несовершенном законодательстве и неработающей правоохранительной системе. Мало заставить компанию взять подобные обязательства, необходимо, чтобы они выполнялись. Сейчас же многие олигархи могут себе позволить не исполнять решения контролирующих или правоохранительных органов, просто подкупив их.

Но сам факт того, что тот же ДТЭК взял на себя обязательства размером в миллиард гривен, которые он не собирался брать, — это уже достижение. Это проект, над которым продолжается работа. Мы показали, что гражданское общество появляется, и этот факт Ахметову нужно будет учитывать.
Сколько денег нужно выделять на благотворительность?
В техническом смысле к каждому проекту нужно подходить как бизнесмен: ты должен оценить бюджет проекта и объяснить его потенциальным донаторам во всех подробностях.

Для меня нет чёткого правила, сколько процентов от своего достатка должен жертвовать человек. Это очень индивидуально. С моей точки зрения, для пользы дела важнее регулярность в таком занятии.

Занимаясь благотворительностью, часто наблюдаешь интересный эффект: продуманные и конструктивные действия небольшой активной группы людей способны решать вопросы не хуже, чем большие бюджеты. И наоборот.

Мы имеем опыт «Лікарні майбутнього», которая так и не была реализована, несмотря на большую сумму пожертвований. Тут всегда во главе угла честные намерения, профессиональный подход, прозрачность и энтузиазм исполнителей.
Похожие статьи